В оправдание игры

У меня часто спрашивают, какой вид покера — Техас, Омаха или стад – мне нравится больше. Те, кто знают о нашей покерной школе или о выпущенной нами книге, ставят вопрос по другому – почему Техас нравится мне больше, чем другие виды покера?

Редко, когда у меня возникает склонность к откровенности, я даю искренний ответ. Мне не нравится никакой вид покера. Я вообще не люблю покер. И это правда.

При этом я много и плодотворно работаю в покере. И сам, и с командой, и с учениками. Работаю на совесть и могу сказать точно, что деньги никогда не были моей движущей силой. Это тоже правда.

Все, как в анекдоте про раввина. И мне хотелось бы объяснить этот парадокс. Привлечь внимание читателей к такому странному факту, поскольку полагаю, что подобные противоречия подстерегают многих покерных игроков, чья карьера длится хотя бы лет пять. Более того, любой человек, много времени занимающийся одной деятельностью, также испытывает подобный дискомфорт – это достаточно распространенный личностный кризис. Поэтому я хочу найти оправдание занятиям покером – герметичной и бесплодной деятельности, в которую тысячи людей вбухивают всю свою энергию и душевные силы. Как в пропасть!

Русский историк Лев Гумилев, основатель теории этногенеза, ввел и всесторонне обосновал концепцию пассионарности, которая на мой взгляд удивительно хорошо подходит для иллюстрации того, как и из кого формируется покерное сообщество.

Краткая справка о концепции пассионарности. Гумилев определяет пассионарность как «способность индивида совершать целенаправленную работу по изменению своего окружения». По сути, это «активность, проявляющаяся в стремлении индивида к цели, зачастую иллюзорной, и в способности к сверхнапряжениям и жертвенности ради достижения этой цели». Природа явления по большому счету неизвестна. Кое-какие догадки имеются у Вернадского. Гумилев выдвигает версию о микромутациях, но это опять только некие предположения. Блестящие исторические труды автора, понятные и увлекательные, рекомендую всем читателям. Здесь же опишу суть концепции простыми словами.

Короче так. В любом сообществе есть люди, у которых шило в одном месте. Пока их мало, все идет своим чередом – обыватели в свое удовольствие живут, неспокойные в свое удовольствие нарываются на неприятности. Проблемы начинаются, когда таких неспокойных оказывается слишком много. Серьезные проблемы. На уровне сообщества это разборки со стрельбой или резней, в зависимости от степени технического развития данного общества. На уровне геополитическом иногда рождается новый этнос. Процесс обычно протекает бурно, сопровождается экспансией на окружающие народы и земли, кровопролитными войнами и при удачных обстоятельствах заканчивается основанием нового государства. В ходе этих бурных событий число неспокойных обладателей шил в одном месте стремительно сокращается, поскольку именно они-то и гибнут в первую очередь во внутренних разборках и внешних войнах.

А раз так, то круг замыкается. Выжившие обыватели, помня пережитые ужасы, в первом поколении всего стремаются. Во втором — они постепенно поднимают голову и расправляют плечи. В третьем – встревоженное болото окончательно успокаивается и ряска над ним затягивается. Покой длится до следующего пассионарного толчка, когда за счет непонятных мутаций, странных и пока неизученных, число пассионариев возрастет до критического.

А это процесс долгий. Очень долгий. Где оказываются эти самые пассионарии в период времени с затянувшейся над болотом ряски до следующего пассионарного взрыва? Империи, существовавшие в исторический период, нашли отличное место для таких парней. Они выдавливаются на окраины ареала этноса, то есть на границы государства, где к великому удовольствию всех добропорядочных обитателей «болота» рубятся с такими же отчаянными головорезами, но только с окраин соседних государств. Великое войско Донское, Запорожская сечь, Ермак сотоварищи – наш российский опыт такого подхода.

Однако пассионарность – это не синоним хулиганства. Отнюдь не все пассионарии – отчаянные головорезы с богатырским здоровьем. И отнюдь не все времена могут позволить себе такую роскошь как «окраина государства». Например, сейчас в Европе да и в Европейской части России плотность населения огромная, урбанизация и глобализация достигла предела – МакДональдс в каждой деревне – ну нет окраин и все тут! Куда податься пассионарию?

Ответ напрашивался и нашелся сам собой. Раз нет возможности обособиться географически, надо обособляться социально. Так появляются маргиналы – люди, которые в силу личных особенностей и способностей не хотят мириться с жизнью в болоте и занудным ежедневным кваканьем, и оказываются вытесненными из болота на его окраины. По сути, на сухую и пригодную для жизни землю. Во времена пассионарного взрыва они гарантированно оказались бы в орде Чингис – хана, во времена спокойные, но древние, ушли бы с Ермаком. А сейчас? Еще следите за моей мыслью?! Переходим к покеру.

Современное, цивилизованное, европейское общество прекрасно и возмутительно в своей простоте. Правила игры элементарны и нелепы. Современный белый европеец должен пройти школьный курс и сдать экзамен, пройти институтский курс и сдать экзамен, тридцать-сорок лет протирать штаны в офисе, дурея от скуки и карьерных переживаний. За это время принято набрать кредитных долгов, купить дом, родить детей и, высунув язык и выпучив глаза, работать на покрытие кредита. Потом умереть. Так и не пожив. Интеллект и воля не поощряются. Ни при каких обстоятельствах.

Проказа активно пробирается и в Россию. Это уж как водится – когда рушатся плотины, в том числе и железные занавесы, первым делом в образовавшуюся брешь льются нечистоты.

Так что у нас уже выросло поколение людей с ментальностью мелких лавочников. И половых, которые в этой лавке обсчитывают клиентов и заодно подворовывают. А пассионарии, между прочим, в это же время либо свалили за кордон, либо перестреляли друг друга на «стрелках».

Если вам посчастливится в течение первых шестнадцати лет жизни обнаружить в себе некоторую самоценность, вы с большой вероятностью окажетесь среди маргиналов. Маргинальные сферы сегодняшнего общества суть наука, искусство и спорт. Достижения именно в этих областях не имеют никакой практической ценности и по сути своей являются игровой деятельностью. ИГРОЙ.

Покер – частный случай такой игры.

Попасть в покер просто по желанию невозможно. Необходимы качества. Способности к высокому интеллектуальному и волевому напряжению. Пассионарность.

А уж если эти качества в вас присутствуют, и вам удастся закрепиться в покере – это счастливый билет. Вы автоматически выпадаете из «золотого миллиарда». И попадаете в «платиновые сто тысяч». Вы больше не спица в колесе пресловутого прогресса. И даже не палка в этом колесе. Вы просто сошли с колесницы. Вам больше не надо никуда нестись. У вас амнистия, вы больше не в стаде. Наслаждайтесь тишиной и покоем — отара унеслась. Ваши экономические отношения с обывателями упростились до предела – свелись к тривиальному отъему денег. И, строго говоря, для общества такое положение дел возмутительно. И оно бы радо было вернуть вас в отару. Но нет возможности. Вы человек-невидимка. Или даже так. Помните гоголевского «Вия»? Как философ Хома Брут начертил на полу церкви круг, в который не могла вступить нечистая сила?

Здесь и кроется разгадка того парадокса, который я описал в начале беседы. Я не люблю покер. Мне не интересно проводить долгие часы в прокуренном помещении, выслушивать ругань и жалобы, участвовать в постылых пересудах одних и тех же надоевших историй, кто, кого и как переехал, и т.п.

Зато мне интересно встречаться с друзьями, пить хорошие вина, читать хорошие книги, слушать хорошую музыку и путешествовать по нашей прекрасной стране. И многие другие вещи.

А для этого нужны деньги. Где их взять? Обывателю предлагается стандартная разводка – подыхать в офисе. Крысиные бега длиною в жизнь. Но я не обыватель. Я маргинал. И мне не нужны ни офисы, ни социальные иерархии. Я сам заберу то, что мне нужно. А нужно мне немного. Зато я заберу это точно. Когда захочу и как захочу.

И возможность эту предоставляет мне не покер. А пассионарность. Не было бы покера, было бы что-то другое. Люди очень самолюбивы и всегда найдут игровое поле для состязаний в воле и интеллекте.

Вот что мне дорого. Способность к интеллектуальному и волевому напряжению, возможность применить ее в бою и драгоценное право жить и наслаждаться солнцем, небом, водой и землей. А не болотом.

Автор — Роман Шапошников