Не заигрываться

Играть большое количество рук, вырабатывать выносливость, набирать дистанцию – это все, конечно, очень здорово. Но во всем этом есть маленький, но очень неприятный риск – можно незаметно для самого себя превратиться в старую цирковую лошадь.

Когда старых цирковых лошадей выпускают пастись на луг, они часто начинают ходить по кругу, который точно соответствует длине окружности цирковой арены. Даже когда лошадь отходит от этого маршрута, она еще долго остается внутри воображаемого, хотя и привычного места.

Большая гонка за результатом не только не оставляет времени на размышления при возникновении нестандартных ситуаций и не дает готовиться к таким нестандартным ситуациям вне игры, вне действия.

Пожалуй, самый известный эксперимент в психологии, связанный со слепотой мышления, вызванной автоматизмом, был поставлен около 60 лет назад. Испытуемым предлагалось решить простенькую задачку — отмерять определенное количество воды с помощью трех кувшинов. При этом сосуды можно наполнять водой, полностью опустошать или переливать воду из одного в другой. Психологи ставили много задач, которые решались в одной и той же последовательности.

Например, имеются три кувшина: А вместимостью 9 л, В — 38 л и С — 6 л. Необходимо отмерить 17 л. Решается задача так: наполняется В, затем из В дважды наполняется С и один раз А. Тогда остаток в кувшине В составит 17 л. Алгоритм в пяти подряд задачах был один и тот же: В — 2С — А.

Шестое задание было такое. Даны три кувшина: А вместимостью 23 л, В — 49 л и С — 3 л. Получите 20 л. Подавляющее большинство снова применили ту же схему: В — 2С — А. Очень мало кто предложил просто из кувшина А перелить в С…

Разумеется, автоматизм облегчает мышление. Но не обязательно делает нас умнее. Об опасности методизма кто только не предупреждал. Не только кабинетные ученые, психологи и пр.

«…сверх всякой меры распространяется методизм, в том числе и в высших формах деятельности. Ведь мужчины, заполняющие эту область, отчасти утратили способность развивать себя учебой и жизненными обстоятельствами. В противоречивых и далеких от практики аргументах теоретиков и критиков они не находят нужного, их здравый смысл отталкивает эту аргументацию, и, следовательно, у них не могут сформироваться никакие другие взгляды, кроме точки зрения опыта. Поэтому там, где были возможны и необходимы свободные индивидуальные действия, они охотно использовали средства, которыми их снабдил опыт, т.е. подражали особенностям действий высших полководцев. В этом и заключается методизм». Здесь цена вопроса – больше чем стек. Так говорил Клаузевиц, создавший новую теорию войны.

«Если мы, генералы Фридриха Великого, всегда наступали так называемым косым боевым порядком, французские революционные генералы всегда применяли охват в длинно растянутых боевых линиях, а бонапартовские полевые командиры — атакующие с дикой энергией концентрированные массы, мы видим за воспроизведением этих подходов принятые на вооружение методы и видим, что методизм распространился и на самые высокие сферы».