Закрыть






«Покер для начинающих»бесплатно
Оставьте свой e-mail и
получите в подарок
легендарную аудиокнигу
Романа Шапошникова
«Покер для начинающих».





100% гарантия отсутствия спама





АктивностьНа форуме / В комментариях



    Человек Дела. Ричард “Большой блеф” Никсон

    11 марта 2015 в 12:44
    2671 1

    Человек Дела. Ричард “Большой блеф” Никсон

    Блеф — кирпичики для дорожки в Белый дом

    Ричард Никсон стоял в ряду многотысячной армии солдат — по большей части членов Третьей Новозеландской Дивизии — и наблюдал, как самолет, на борту которого прибыл легендарный герой авиации Чарльз Линдберг (пилот, первым в одиночку преодолевший Атлантический океан по воздуху — прим. пер.), выруливал на взлетно-посадочную полосу на острове Грин-Айленд в южной части Тихого океана. Предполагалось, что своим визитом летчик поддержит боевой дух войск, но не тут-то было… Фигура героя была бессовестно отодвинута на задний план… И кем?!


    Из самолета появилась… медсестра — смазливая брюнеточка с веселыми игривыми кудряшками.


    Позже — в 1983 году — в одном из своих интервью Никсон рассказывал: “Я хорошо помню тот день. Да, действительно, Линдберг прибыл на том же самом самолете, что и медсестра, но никто даже не обратил на него внимания. Кроме меня. Многотысячная толпа военных кричала, свистела и улюлюкала… О, мой Бог! Да это все из-за той самой медсестры. Клянусь, да будь она хоть шимпанзе, она бы произвела не меньший эффект — главное, что она была женщиной! А женщин солдаты к тому времени не видели уже очень давно.


    Ричард Никсон

    В тот вечер лейтенант Никсон и еще около полусотни других военных были приглашены командующим на званый ужин в честь Линдберга.


    “Хотите верьте, хотите нет, но я отказался от этого предложения — в ту ночь я сам собирал компанию для игры в покер. Сейчас я часто вспоминаю, как ужину с Линдбергом предпочел карты. Ума не приложу, как это могло случиться. Много лет спустя я имел счастье взять реванш, когда, будучи президентом, пригласил Линдберга на обед в Белый дом”.


    Описанный случай произошел в апреле 1944 года — задолго до того как Никсон превратился в чудаковатого самонадеянного клоуна при власти. На тот момент он был блестящим 30-летним молодым человеком — юристом, до войны окончившим Университет Дьюка, и, ко всему прочему, довольно-таки сильным игроком в покер — умение, приобретенное в годы службы в ВМФ. Очаровательный малый, не правда ли?


    Будучи канцелярским служащим и приемосдатчиком грузов, он участвовал в настоящей битве, играя в покер.


    Играть в пятикарточный стад Никсон научился благодаря своему приятелю — военно-морскому офицеру Джеймсу Стюарту. В течение нескольких недель наблюдая за игрой, Никсон в конце концов решил, что легко сможет ей обучиться, и направился за советом к Стюарту — человеку, бывшему, по его мнению, лучшим покерным игроком.


    Тогда Джеймс преподал ему несколько железных правил:

    • тайтовая игра — самая верная;
    • блефуй только в случаях, когда уверен в своей правоте;
    • с сильными руками делай ставки;
    • пасуй, когда нет никаких шансов.

    Тот факт, что Никсон был квакером, сыграл немаловажную роль. Квакерская идеология категорически отрицает и запрещает всякие азартные игры. Но Никсон, как и многие другие политики, был религиозен ровно настолько, насколько это было необходимо лично ему — и вера в какое-либо всемогущее божество никак не могла помешать ему в том,  в чем он видел способ нескучно скоротать время и при этом выиграть кое-какие деньги.


    “Давление, которое на нас оказывала война и вся эта угнетающая однообразная обстановка, сделали свое дело — покер, как единственное доступное развлечение, прочно вошел в нашу жизнь. На мой взгляд, это игра, приносящая не только удовольствие и прибыль, но еще и обучающая… и очень многому”.


    В то время военные играли в пятикарточный стад. Сам же Никсон называл эту игру пять-десять. Первая и вторая ставки были по пять долларов, а третья — десять.


    Никсон был по-настоящему хорош. Ему — дисциплинированному игроку с фантастической, невероятной памятью, умеющему вести тайтовую игру и не боящемуся поддавить своих оппонентов, когда нужно — игра давалась так же легко, как и все остальное.


    “Он относился к числу тех редких людей, которым совсем не нужно было работать для того, чтобы что-то знать. Ему просто говорили что-то, и это навсегда оставалось в его памяти”, — утверждала Мэри Джордж, преподававшая Никсону в старшей школе.


    Во время войны все, чем могли располагать Никсон и его приятели-офицеры, были время и деньги, а потому они, как и тысячи других солдат, то и дело играли в покер… и так день за днем.


    “Никсон был одним из лучших среди нас, если не лучшим” — поделился Джеймс Удал, один из лейтенантов, служивших вместе с Никсоном. — Он играл тихо, спокойно, но вместе с тем никогда не боялся рисковать. К тому же, он с легкостью и весьма убедительно блефовал. Порой ставки бывали действительно большими, но, кажется, у этого малого всегда была какая-то удивительная смелость и особое чутье по поводу того, что именно следует предпринять. Однажды я видел, как он выиграл у одного лейтенанта больше 1500 долларов всего лишь с парой двоек.


    За службу Никсон получал около 150 долларов в месяц. Игрой в стад он зарабатывал куда больше.


    “Он выигрывал значительно чаще, чем проигрывал, и отправлял домой в Калифорнию довольно приличные суммы денег. Я не знаю точно сколько, но, по моим оценкам, суммы достигали 6–7 тысяч долларов” — рассказывал Стюарт.



    Это были настолько крупные суммы, что Никсон даже беспокоился о том, что может подумать жена о его победах. В 1950 году бывший приятель Никсона по Военно-морской службе по фамилии Маккафери (имя, к сожалению, восстановить не удалось) в шутку писал ему: “Мне никогда не забыть твою удаль и мастерство в покере, как и то, насколько сильно ты беспокоился по поводу своих побед и просил меня позвонить Пэт в Сан-Франциско, чтобы как-то ее успокоить”.


    Несмотря на то, что Никсону все же удавалось срывать большие банки, его едва ли можно было назвать “игроком по-крупному”. Но и проигрывал он очень редко. Он предпочитал выходить из игры несколько раньше, чем начинали разыгрываться слишком большие ставки. Но за два года, на протяжении которых он служил в ВМФ и играл со своими приятелями в покер, его небольшие выигрыши росли, приумножались и в конечном счете составили немалый капитал.


    “Этот парень никогда не проигрывал, но он и не выигрывал по-крупному. Он всегда выходил из игры довольно рано — как только выигрывал порядка 30–60$. Конечно, эти суммы не назовешь огромными, тем не менее, когда ты день ото дня стабильно откладываешь эти небольшие выигрыши… Знаете, мне кажется, он все делал верно”, — вспоминал старый друг Никсона Лестер Роубл.


    По рассказам самого Никсона, навыки, которые он получил, играя в “плюсовой покер”, оказались для него весьма ценными в его повседневной жизни после войны. Но особенно они пригодились ему в его политической карьере. Историк Стефан Амброуз писал о Никсоне и его игре в покер следующее: “Покер дал Никсону многое. Прежде всего, это, конечно, материальная база, которая была необходима ему, чтобы начать карьеру политического деятеля. К тому же, игра преподнесла Никсону множество бесценных уроков, которые оказались решающими в формировании его политического мышления и методов работы. Он научился безошибочно и молниеносно оценивать силу своих противников, узнал, когда именно необходимо наносить удар. Также он научился блефовать — и как блефовать! — противник даже с самой сильной рукой трусливо обращался в бегство. К тому же, он всегда знал, когда нужно было сложить оружие и тихо-мирно покинуть поле боя”.


    Во время своих первых выборов в Палату представителей в 1946 году он пустил в дело 5000$ из своей немалой суммы призовых. И снова он потратил деньги не зря — выборы завершились для него успешно. В 1962 году он написал книгу “Шесть кризисов”, в которой описывал, как он обычно справлялся со стрессовыми ситуациями, когда был вынужден блефовать с абсолютно никчемными картами и большими деньгами на кону.



    “Даже из самого незначительного кризиса человек должен уметь вынести для себя урок: в моменты, когда мышцы напрягаются, дыхание учащается, желудок сводят спазмы, а нервы натянуты до предела, нет на самом деле никаких причин для беспокойства. Это всего лишь естественные сигналы твоего организма, свидетельствующие о том, что ты полностью готов к битве”.


    В 1983 году Франк Ганнон снял фильм о Никсоне. Во время 38-часовой съемки журналист задавал ему многочисленные вопросы, один из которых звучал так: “Согласны ли вы с тем, что настоящий президент должен быть отличным игроком в покер?”


    На это Никсон ответил: “Да, это действительно здорово помогает. Как известно, русские — отличные шахматисты.  Признаться, я никогда не понимал шахматы. Они гораздо сложнее покера, гораздо более запутанные. Однако это нисколько не умаляет достоинств самого покера. Поистине, многие действия, которые ты совершаешь в покере, отлично вписываются в сферу политики, особенно они полезны при ведении дел с другими государствами.


    Проблема, с которой часто приходится сталкиваться во взаимоотношениях с иностранными государствами — особенно когда речь идет о ведении каких-либо переговоров с их не слишком дружелюбно настроенными лидерами — часто заключается в том, что американцы склонны ставить на кон непременно все! Наши политики совсем не знают, когда нужно блефовать, а когда просто коллировать. Главное — все делать непредсказуемо”.


    “Непредсказуемость — это величайшее оружие, самый ценный актив, которым только может обладать правитель большой страны. До тех пор, пока все поступки могут быть предугаданы, он будет лишен потенциально возможного объема власти”.


    За 10 лет до этого интервью последний день пребывания Никсона в Белом доме завершился бегством, которое он совершил на борту вертолета. Политик переоценил свои силы — слишком много людей он попытался ввести в заблуждение своим бесконечным блефом. Все его таланты и навыки, выложившие ему прямую дорожку в Овальный кабинет, потерпели крах… Карьера Никсона подошла к концу.


    Немного мы знаем об игре Никсона в покер во время его председательства в Правительстве. Об этом периоде сохранилось очень мало письменных воспоминаний. Одно из них принадлежит перу Типа О’Нила, игравшего с Никсоном в 50-е годы, когда тот пребывал в должности вице-президента в администрации Эйзенхауэра. В своей книге “Самонадеянность власти: тайный мир Ричарда Никсона” О’Нил пишет: “Сам Никсон считал себя хорошим игроком, но он слишком много болтал и почти не следил за картами. К тому же, за Никсоном уже давно закрепилась слава опытного игрока, чем он умело пользовался”.


    Это уже больше похоже на того самого малоприятного Никсона, каким он остался в нашей памяти, не так ли?


    Ричард Никсон и Леонид Брежнев

    Но не всегда Никсон достигал успеха только лишь своей изворотливостью… Порой удача, сопутствовавшая ему, переходила все пределы разумного.. Однажды Никсону выпали очень редкие карты — о такой комбинации игрок может несмело мечтать всю свою жизнь. Об этом случае он рассказывал Ганнону спустя более 40 лет: “Я просто обязан рассказать об этом потрясающем случае, произошедшем со мной. В тот раз мы, как обычно, играли в пятикарточный стад, но карты, которые тогда мне выпали, я помню по сей день.


    В игре было шестеро игроков. Мне в закрытую дали бубнового туза. Ну, а затем по порядку — мы играли без джокера — мне сдали короля, даму, валета и десятку — все в бубнах. У двух игроков к моменту открытия четвертой карты была пара, и они продолжили ставить. Я решил не поднимать ставки. У меня не было уверенности. С другой стороны, вероятно, это была хорошая возможность для блефа — можно было попытаться убедить соперников, что у меня пара дам или королей. Когда в конце мне пришла десятка, я никоим образом не выказал переполнявшего меня радостного возбуждения. Я просто подумал про себя, что этого просто не может быть — шансов на это не более одного из 650 тысяч!


    Первый игрок поставил $5. Мы играли в 5–10. Первая ставка $5, рейз $5, и третья ставка уже $10. Вот, собственно, и все. Итак, первый игрок поставил $5, следующий повысил ставку — в сумме $10, и когда очередь дошла до меня, я поставил $10 — максимум возможного.


    К сожалению, на тот момент за мной уже прочно закрепилась репутация игрока, забирающего маленькие банки. Никто не заколлировал, и я забрал банк. Конечно же, я понимаю, что нельзя бесплатно показывать соперникам свои карты — пусть они за это платят. Но я не удержался и показал туза. Все ахнули! Они никогда раньше такого не видели, да и больше, вероятно, не увидят…"

     

    Перевод и обработка материала — Валерия Сачко

    Статья была опубликована на http://www.cardplayer.com

    Цитата:
    Квакерская идеология категорически отрицает и запрещает всякие азартные игры.

    Ага-ага. Мы это воочию видели в Пенсильвании - самом квакерском штате Америки.

    Комментировать могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Хотите зарегистрироваться?

    Еще посты от Александр Гинько