Картёжная карьера писателя Н.А. Некрасова: бамхантинг, рост по лимитам, банкролл-менеджмент
В эти дни московская Библиотека имени Николая Алексеевича Некрасова отмечает 200-летие великого русского писателя, в честь которого она названа. По этому случаю бывший профессиональный покерист, журналист и комментатор Илья Городецкий прочёл там интересную лекцию о Некарасове-игроке.
В 19 веке в России различали коммерческие карточные игры (условно на мастерство) и азартные (условно на удачу). Коммерческие игры власти не пресекали, а вот азартные публично порицались. Но чёткого разделения и, тем более, списков игр по обеим категориям не существовало. Играли в основном в закрытых клубах, самым популярным и дорогим из которых был Английский.
Можно сказать, что игра была у Некрасова в крови: в карты играли все его предки, начиная с прапрадеда, но Некрасов, похоже, был единственным в роду, кто выигрывал.
Что роднит Николая Алексеевича и современных профессиональных покеристов? Во-первых, профессиональный подход к сессиям. Он уделял большое внимание своей физической подготовке, например, никогда не ехал играть дорогую игру, если перед этим не выспался и не принял ванну. Рассказывают, что для тонуса он добавлял в воду ром.
Во-вторых, постепенный подъём по лимитам. Некрасов начинал свою игроцкую карьеру с относительно недорогой игры в преферанс на частных домах и фуршетах в 1840-х годах. Когда он набил руку и банкролл, то дорос до игр по самым высоким ставкам, которые проходили в Английском и других клубах.
Кстати, о банкролл-менеджменте. К этому вопросу писатель тоже подходил очень грамотно. Литературный критик Скабичевский вспоминает его слова: «Если вы хотите быть хозяином игры и ни на одну минуту не потерять хладнокровия, необходимо иметь особенные картёжные деньги, отложить их в особенный бумажник и наперёд обречь их ни на что иное, как на карты, и вести игру не иначе, как в пределах этой суммы».
Ещё один аспект профессионализма Некрасова — разборчивость в выборе соперников или, говоря современным языком, качественный гейм-селект. Он занимался откровенным бамхантингом: стремился играть с богатыми чиновниками, которые играли слабо. В числе его любимых «клиентов» были министр финансов Александр Абаза (проиграл ему более миллиона франков за всю жизнь) и Александр Адлерберг — министр императорского двора и приближённый Александра II.
На деньги, выигранные в карты, Некрасов поддерживал многих талантливых людей, выводил бедняков в люди. Частично на эти деньги финансировался журнал «Современник», который Николай Алексеевич редактировал с 1847 года до самого закрытия в 1866 году. Поговаривали, что иногда он специально проигрывал цензорам, чтобы они были к нему более благосклонны и не закрыли журнал.
Однако картёжный профессионализм Некрасова странным образом сочетался с лудоманией, что, впрочем, не редкость и для современных покер-про. Как он сам признавался Чернышевскому, несколько раз в год, выиграв достаточную сумму в коммерческие игры, он садился играть в азартные и сливал там всё поставленное на кон.
Ещё писатель верил в удачу и не понимал, что её влияние нивелируется на длинной дистанции. По воспоминаниям того же Скабичевского, он утверждал, что в каждый момент для игрока существуют две игры: в одной будет сказочно везти, в другой — наоборот. «Вся мудрость в картах в том и заключается, чтобы уметь уловить первую игру и вовремя воздержаться от последней». Но, возможно, такие заявления Некрасов делал для отвода глаз, пытаясь скрыть собственное мастерство и списать свои выигрыши на банальное везение.
В 19 веке в России различали коммерческие карточные игры (условно на мастерство) и азартные (условно на удачу). Коммерческие игры власти не пресекали, а вот азартные публично порицались. Но чёткого разделения и, тем более, списков игр по обеим категориям не существовало. Играли в основном в закрытых клубах, самым популярным и дорогим из которых был Английский.
Можно сказать, что игра была у Некрасова в крови: в карты играли все его предки, начиная с прапрадеда, но Некрасов, похоже, был единственным в роду, кто выигрывал.
Что роднит Николая Алексеевича и современных профессиональных покеристов? Во-первых, профессиональный подход к сессиям. Он уделял большое внимание своей физической подготовке, например, никогда не ехал играть дорогую игру, если перед этим не выспался и не принял ванну. Рассказывают, что для тонуса он добавлял в воду ром.
Во-вторых, постепенный подъём по лимитам. Некрасов начинал свою игроцкую карьеру с относительно недорогой игры в преферанс на частных домах и фуршетах в 1840-х годах. Когда он набил руку и банкролл, то дорос до игр по самым высоким ставкам, которые проходили в Английском и других клубах.
Кстати, о банкролл-менеджменте. К этому вопросу писатель тоже подходил очень грамотно. Литературный критик Скабичевский вспоминает его слова: «Если вы хотите быть хозяином игры и ни на одну минуту не потерять хладнокровия, необходимо иметь особенные картёжные деньги, отложить их в особенный бумажник и наперёд обречь их ни на что иное, как на карты, и вести игру не иначе, как в пределах этой суммы».
Ещё один аспект профессионализма Некрасова — разборчивость в выборе соперников или, говоря современным языком, качественный гейм-селект. Он занимался откровенным бамхантингом: стремился играть с богатыми чиновниками, которые играли слабо. В числе его любимых «клиентов» были министр финансов Александр Абаза (проиграл ему более миллиона франков за всю жизнь) и Александр Адлерберг — министр императорского двора и приближённый Александра II.
На деньги, выигранные в карты, Некрасов поддерживал многих талантливых людей, выводил бедняков в люди. Частично на эти деньги финансировался журнал «Современник», который Николай Алексеевич редактировал с 1847 года до самого закрытия в 1866 году. Поговаривали, что иногда он специально проигрывал цензорам, чтобы они были к нему более благосклонны и не закрыли журнал.
Однако картёжный профессионализм Некрасова странным образом сочетался с лудоманией, что, впрочем, не редкость и для современных покер-про. Как он сам признавался Чернышевскому, несколько раз в год, выиграв достаточную сумму в коммерческие игры, он садился играть в азартные и сливал там всё поставленное на кон.
Ещё писатель верил в удачу и не понимал, что её влияние нивелируется на длинной дистанции. По воспоминаниям того же Скабичевского, он утверждал, что в каждый момент для игрока существуют две игры: в одной будет сказочно везти, в другой — наоборот. «Вся мудрость в картах в том и заключается, чтобы уметь уловить первую игру и вовремя воздержаться от последней». Но, возможно, такие заявления Некрасов делал для отвода глаз, пытаясь скрыть собственное мастерство и списать свои выигрыши на банальное везение.