Franck Muller

Лето, 2003 год, казино Метелица.


Обычный вечер рабочей недели. Четверг. Я сижу в Метле и играю в блэкджек. Хорошие правила, есть саренда на туза, 6 колод. Режут в игру четыре с половиной из них. Прошло уже пару часов, как я приехал. Играть не сложно, правила давно известны, базовая стратегия в голове высечена как в камне.

Мне нужно примелькаться, что бы менеджмент привык ко мне, играю один. Все шафлы я считаю, но по счету не увеличиваюсь. Применяю индексы, но ситуаций, где их можно применить почти нет.

Когда подходит менеджер — заговариваю с ним, прошу совета, увеличиваю ставки после выхода мелких карт. Разок сплитовал десятки против шестерки у дилера — в шутку на спор с инспектором, когда менеджер был рядом. Мы готовимся к крупной игре — наш большой игрок будет ставить по многу (максимум моего стола 50000 в бокс) когда счет в текущем шафле будет большой и играть будет очень выгодно.

Играю по 500–1000 в бокс, обычно на пару боксов. Рублей, потому что Метла рублевое заведение. Это очень непривычно. После ГолденПэласа и Кристалла это заведение кажется рублевой забегаловкой.
Со мной за столом несколько других игроков. Крупный мужик лет 45 в сером пиджаке и белой рубашке, похож на чиновника. Ставит фишки с интересом, играет с размахом. Играет сразу на два стола — соседний стол свободный, он там в одиночестве и дилер его все время ждет. А за нашим столом он в нашей компании и ему у нас интереснее.

Второй — молодой парень лет 30, одетый модные щегольские шмотки, с большими золотыми часами на руке.

Игра для нас не складывается, дилер нас потихоньку прибирает. Наши стеки худеют, крупные фишки меняются на мелкие и утекают во флот.

Мы с крупным мужиком продолжаем как ни в чем не бывало разменивать крупные фишки и играем почти молча, изредка обмениваясь фразами друг с другом и с дилером. Мы проигрываем, но не падаем духом. Похоже, что у мужика фишек очень много и он сюда пришел что бы не скучно провести этот вечер — он играет, общается, выпивает. Видно, что это его частое и любимое времяпровождение.

Я же понимаю, что наш минус — это просто дисперсия и дистанция все вернет. У меня с собой много денег а мой результат в команде никого особенно не интересует, т.к. главная на сегодня цель — примелькаться, подготовиться к большой игре.

Молодой же парень, играющий с нами — вот он как-то всерьез расстраивается от того, что мы, а особенно он, проигрывает. Фишки у него тоже кончаются и похоже, что он разменивает последние свои крупные патроны.

Он начинает «скулить» — жалуется дилеру, мне, соседу, как же нам непрет, и как же жестоко дилер с нами обходится.

Игра идет своим чередом.

Парень входит в раж, и начинает делать рваные ставки — он делит свой стек пополам, и половину сразу ставит в бокс. Иногда ему приходится делать дабл второй половиной фишек, ставя их все в игру.

Парень посмотрел на здорового мужика, который постоянно отходит от нашего стола, повернулся ко мне:

- Купи часы — говорит мне он, ставя очередную половину всех своих фишек в бокс.

Я быстро соображаю, что возможно смогу сегодня заполучить себе часы. Не думаю, что мне они подойдут — слишком они большие, но если это удастся — я буду рад.

- Сколько? — спрашиваю я его. Я понимаю, что они могут быть поддельные, ворованные, сломанные. Но выглядят они великолепно — я вижу это еще издалека, пока он их снимает.

Парень снял часы, дал их мне. Взял я в руки огромные, золотые (метал мягкий, пару коцек уже видно), красивые часы. Игра не останавливается. Мы по прежнему проигрываем, но у него фишки еще есть.

- Двадцатку дашь? — спрашивает парень.

- Нет. — отвечаю я ему, продолжая ставить в бокс фишки. Я ничего не понимаю в часах, но уверен, что такие не могут стоить менее 5000$ и если он хочет за них в шесть раз меньше, то они точно не настоящие.

- Дам тысячу рублей — говорю я ему как бы в сторону и с улыбкой, что бы он отстал от меня, не согласившись на эту смехотворную сумму. Отдаю ему часы.

- Пять тысяч?! — спрашивает он, задевая мою жадность.

- Одну!

- Три?!

- Одну!

- Ну дай хоть полторы, смотри какие огромные золотые котлы! — он вертит ими у меня перед глазами.

Я бросаю ему 13 фишек по 100 (одни из самых мелких) и говорю:

- Держи тысячу триста!

Он их берет и сразу ставит в бокс со всеми своими остальными фишками. Дилер кладет нам карты, себе на десятку натягивает еще десятку и все наши боксы опять проигрывают.

Здоровый мужик как играл активно на двух столах, изредка общаясь с нами, так и продолжил это делать, не обращая внимания ни на наши результаты, ни на нашу торговлю.
Парень отошел от стола и испарился.
Я не разглядывая часы сунул их к себе в карман.

В эту сессию я немного проиграл (после ухода парня мы с мужиком вернули большую часть наших фишек). Весь остаток вечера у меня было отличное настроение. Я был в предвкушении изучения моей новой обновки. Даже если это подделка, то она досталась мне очень дешево — меня успокаивала эта мысль. Да и вообще это была очень забавная ситуация, которой прежде у меня никогда не было — купить чего-то за игровым столом в казино.

Придя домой, я быстро прошел в комнату, сел за письменный стол, включил настольную лампу, направил свет в центр стола. Пребывая в предвкушении своего нового приобретения, я достал часы и начал их разглядывать.

Передо мной были огромные, золотые, красивейшие часы с новым кожаным ремешком. Они прямо светились желтым светом в ярком прожекторе лампы. Они очень нравились мне.

Только секунд через 20 я пригляделся и увидел, что часы то не ходят. Стрелки были неподвижны. Прислушался — часы стояли. Я быстро открыл заднюю крышку — внутри стояла пластиковая болванка, в центре которой находился обычный китайский универсальный часовой механизм с батарейкой. В моих руках была красивая китайская подделка. 

Улыбнувшись своей жадности и глупости я убрал их в дальний ящик стола.

…

Эти часы превратились для меня в памятник. Памятник страсти по халяве.
После этого я пару раз за пару лет доставал эти часы, вспоминая эту историю.

…

Куда в итоге делись эти часы — не знаю. Выкинул их при очередном переезде.