Гюльчатай, открой личико

Есть игроки, которые садятся за стол, надвинув капюшон до самых глаз, надев огромные очки и заткнув уши огромными наушниками. Кисти рук у них словно прибиты гвоздями к столу, а ноги как будто зацементированы в пол. Они способны молчать часами, не подавая реплики первыми и не вступая в разговор. «Прочитать» их теллсы практически невозможно — у них почти нет ни мимики, ни движений. Думаю, что прибыль от игры у таких игроков меньше, чем у среднего регуляра, хотя, на первый взгляд, польза от такого закрытия очевидна. У адептов чтения теллсов и гроссмейстеров наблюдения почти нет шансов проникнуть за эту маску. Но такую пользу можно извлечь довольно редко.

Оппонент должен уметь замечать — вертикально ли образуются морщины на лбу или немного сходятся. Среди немногих, кто может разглядеть движения мимических мышц, длящиеся доли секунды, все ли правильно растолкуют эти знаки? Среди тех, кто все-таки правильно определит, что мозг в эти секунды наполнен грустными мыслями, многие ли правильно поймут, что грусть связана с раздумьями о действиях в случае выхода на следующей улице неподходящей карты, а не с определением того, насколько сильна ваша рука по сравнению с возможным спектром оппонента?

Проблемы же такого закрытия не сразу заметны. Как не всегда заметна вся неполученная прибыль.

Эти игроки «без лица» не выиграют у меня ни копейки. Не потому, что я знаю хитрый способ лишить их душевного равновесия, или могу услышать глубину их вдоха или резкость выдоха. Они не заберут моих денег просто потому, что я не буду с ними играть. По крайней мере, в кэш. Я ищу в покере развлечения и общения, делаю глупые ходы, слишком часто блефую. Когда я проигрываю, я легко расстаюсь с деньгами, считая, что это плата за развлечение и она совсем недорога за такую порцию эмоций. Думаю, меня можно назвать приятным оппонентом. Но в тех случаях, когда нет выбора между столами, а меня ждет мистер «Железная маска», и за столом висит тягучая тишина, я лучше проведу время за болтовней с букмекером в соседнем зале, а в покер сыграю вечером в он-лайне или пообщаюсь с компьютерным симулятором. Мне скучно с игроками «без лица».

Вместе со мной за стол с «человеком в футляре» не сядут играть такие же как и я. В игорном заведении немного такой легкой «добычи». Для большинства пришедших в клуб, покер — попытка сделать игру источником дохода. Для некоторых игра — действительно бизнес. Но деньги, которые пытаются заработать первые и зарабатывают вторые, в игру приносят те, кто пришел отдохнуть и развлечься.

Игрок «без лица» немного улучшает свои шансы против реинкарнации Стю Унгера, но ограничивает свои возможности поиграть с любителями-авантюристами.

Кроме того, игрок «без лица» лишает себя возможности понравиться оппоненту. Засунуть себя в футляр — значит оставить оппоненту выбор между безразличием и неприятием. Этот фактор трудно выразить в числах. Мне не попадались на глаза исследования, где игрок до начала сессии оценивал бы незнакомых ему оппонентов по шкале «нравится-не нравится», а потом бы сравнивались результаты игры с каждым из оппонентов.

Но я заметил по себе — оппонент, который мне по-человечески симпатичен до игры, имеет больше шансов уйти с моими деньгами. По крайней мере, самые большие проигрыши в моей жизни были связаны с очень симпатичными и улыбчивыми игроками.

Способность и умение нравиться игнорируется слишком часто и слишком многими людьми. Хотя это условие недостаточное само по себе, оно слишком часто становится необходимым. Причем, не только в покере.

Все чаще при приеме на работу используется тестирование на полиграфе (который еще называют детектором лжи). Оппонент — оператор полиграфа — вооружен намного лучше, чем оппонент за покерным столом. У оператора полиграфа есть датчики, компьютер, стандартные методики и стандартизированные тесты. Казалось бы, здесь нет места человеческой симпатии-антипатии, ведь оператор принимает решение и пишет заключение, основываясь только на показании прибора.

Однако наблюдения психологов показали, что у соискателя, который симпатичен оператору, шансов пройти испытание намного больше, чем у того, к которому оператор испытал антипатию с первого взгляда. При среднем отсеве 30% соискателей, у тех, кто понравился оператору, шансы пройти тест на детекторе лжи составляют 90%. Если же испытуемый не нравится оператору, то его шансы получить «сомнительное» или «отрицательное» заключение составляют 2 к 1.

Если соискатель придет на тестирование в темных очках, закроет лицо капюшоном, не будет поддерживать беседу перед прохождением теста — у него нет шансов установить контакт с оператором полиграфа. Готов поспорить, что ищущий работу человек в футляре попадет в число тех, у кого в заключении будет написано что-то типа «обнаружено противодействие…» или «волнение при вопросах, связанных с приемом наркотических средств» и т.п.

Вы садитесь играть в покер, и продолжаете натягивать капюшон на глаза и подбираете очки размером с маску противогаза? Повторюсь — вы не получите моих денег. Вам придется играть с теми, у кого хватило ума, хитрости и везения отобрать их у меня. Неужели это выгоднее, чем играть со мной?