«Heads-Up TIME» в гостях Андрей "Tul`skyi "!

Всем привет! Пришло время Хедзап тайма!  У меня в гостях Андрей "Tul`skyi «! И прямо сейчас вы узнаете каково это быть улчинным музыкантом,когда тебе пророчили будущее хорошего педагога, где можно научить играть на гитаре более 100 человек, о попытке стать водителем трамвая в 90-е при условии, что на работу берут только женщин с высшим образованием 0_о, о совместной музыкальной группе  с Романом Шапошниковом, как можно „подсидеть“ начальника, работая грузчиком,ролики как экстремальный вид спорта, каким видит свое настоящее наш гость и многое другое прямо сейчас! 

- Андрей Привет!

- Привет!

- Знаешь, самый первый вопрос сам  по себе напрашивается: почему такой ник, и, я так подозреваю, что связано это с твоим местоположением?

- Ну на самом деле,  он практически не связан с моим положением, к Туле я имею очень опосредованное отношение. Я там родился, но практически всю свою жизнь, сознательную, до 18 лет я прожил в Магаданской области на Колыме, откуда, собственно, был призван в ряды вооруженных сил, ну и потом, уже в двадцать лет — тут у нас 91-й год нагрянул, развал Советского Союза, на Колыме делать стало совсем нечего, то есть  перспектив для работы, для жизни, тем более молодого парня, двадцатилетнего, не было. Решил податься опять в центр, у меня в Туле бабушка была, ну вот я к ней переехал, а сама по себе Тула очень быстро меня разочаровала, всегда стремился в Москву и, приехав в Москву, я попал в переход, и там, когда мы стали знакомиться с музыкантами,(несколько лет был переход на музыканта), как-то не принято было знакомиться по имени фамилии, а спрашивать: „- Как тебя зовут? — Андрей. — А ты откуда? — Я из Тулы. — О, Андрей Тульский“. Там, соответственно были Андрей Воркутинский, Томский. Вот оттуда я стал Тульским.На самом деле, скажем так, моя жизнь очень круто переменилась как раз в августовский путч 91 года. Собственно, мы с Ромой Шапошниковым и познакомились буквально через два-три дня после тех событий — в среду там все закончилось, насколько я помню, — вот где-то в пятницу мы с ним познакомились. Как раз на гребне этих всех революционных братаний. И после этого у меня жизнь стала совершенно иной — не той, какой я мог ее себе предположить до этих событий.

- Какие планы были на тот момент? Где, как и кем хотел работать?

- Ой, ко времени окончания школы мои педагоги обнаружили во мне педагогический талант и всячески пытались его через РАЙОНО и ОБЛОНО Магаданское пристроить меня в любой педагогический ВУЗ — ну это был еще 89 год, тогда союз еще более ли мене стоял на ногах, а на окраинах вообще все казалось по-прежнему незыблемым. И вот они меня готовы были пристроить в любой ВУЗ педагогический с условием, чтоб я обязательно вернулся не то, чтобы в поселок работать, где я жил, а в любую школу Магаданской области. Меня очень напрягало обязательство того, что я должен буду потом что-то сделать, т.е свобода выбора и моя свобода уже изначально ставилась в жесткие рамки. Это с одной стороны. С другой стороны у меня оба деда — горные инженеры, золотодобытчики, и отец у меня горняк, т.е., соответственно, казалось бы, могла быть продолжена такая вот семейная династия. Следовательно, со стороны семьи мне дорога была в какой-нибудь горный институт, мыть золотишко, разрабатывать руды…

- А тут -  в преподаватели или учителя?

- Ну да, и получается, что с одной стороны меня в „пед“ все настоятельно пихают, с другой стороны -  в горный институт какой-нибудь или в политехнический,  и благодаря этому они бодались между собой. Но мне нужно было для самого себя пойти в армию, т.е. я сделал совершено сознательный выбор, когда не воспользовался ни одной возможностью, ни другой, т.е. у меня были определенные преференции при поступлении, что в вуз одного направления, что другого. Но я выбрал для себя, что я должен обязательно пройти службу в армии. Собственно, что я и осуществил. Кстати, я уже на третий день понял, что мне там в армии все понятно, что я себя уважаю.

- Что-то свое, да?

-  Что я мужчина, на самом деле… Но пришлось чуть дольше, чем три дня в армии прослужить. Поэтому, когда я вернулся из армии, тут 91 год, развал Союза, мне нужно о чем-то думать, но у меня в голове продолжается розовый туман, никаких мыслей относительно того, что я буду поступать в институт. Мне хотелось романтики и кроме того…да, мне казалось, что уличный музыкант — это жутко романтично. Кроме того, стоишь в переходе, поешь песни, людям даришь хорошее настроение. Наверное, вот это было для меня всегда важным. Может, это пафосно звучит, но мне хотелось  делиться с людьми радостью, своими переживаниями, помогать. Мне это нравится.

- То есть, поначалу пытался зарабатывать музыкантом, да?

- Ну, да, во-первых, это любимое занятие.

- Но откуда это взялось?

- Откуда музыка? Да все удивляются! У меня в принципе семья не музыкальная. У мамы голоса нет… Ну, не то, чтобы нет, ну она когда поет, она поет в своей тональности, скажем так. Отец владеет аккордеоном, он любит попеть, у него есть слух, голос какой-никакой. Не знаю, как-то лет в двенадцать-четырнадцать, может быть, но как-то я прочухал, что девочкам нравятся мальчики с гитарами.

- Хороший повод, заняться гитарой)

- Вот, и стал заниматься гитарой. Но у нас в поселке не было возможности заниматься. Гитара у нас была такая… ну чего вы хотите — в поселке две с половиной тысячи народу живет, у нас в музыкальной школе было фортепиано, да и то, преподавательница такая… В итоге, мне и моему другу школьному гитару преподавал такой странный чувак за бешенные бабки в течение трех месяцев, сам он был балалаечником, в итоге за него взялось ОБХСС и он куда-то убежал. Но, могу сказать, как-то сами мы потом старались уже изучать гитару. В итоге могу точно сказать, что к десятому классу увлечение музыкой и гитарой осталось, а девушки, хоть это было  изначальным таким порывом, они ушли на очень далекий план. Меня не интересовал этот вопрос в тот момент вообще, совершенно. Кроме музыки по сути для меня не существовало ничего. То есть, сам я к этому как-то пришел.

Еще дело в том, что ведь у меня же музыка и на время армии не прерывалась. Более того, мне гитара очень сильно облегчила службу в армии.

- Каким образом?

- Когда ты приходишь такой душара-душарой, конечно, определенный прессинг ты ощущаешь. А кроме того, я человек в очках. Ну и в то время я вообще был редкостным доходом, и в армию я попал из какого-то своего совершенно придуманного мира, где все люди — братья. Вообще, я должен сказать, что в те годы на Колыме по сравнению, как я понял потом, со всей страной, была тишь да гладь. Может быть, суровые колымские условия заставляют людей совершенно разных национальностей, разных религиозных конфессий гораздо ближе держаться друг к другу, друг  за друга цепляться. Я совершенно ответственно отвечаю, что никаких национальных вопросов не было совершенно, неважно — ты азербайджанец, армянин… Хотя к тому времени у них уже начались вот эти разборки. На Колыме этого не было, потому что ведь реально в мороз — 60, если ты не поможешь споткнувшемуся, если ты ногу сломал, то домой просто не доберешься. То есть, люди поневоле держатся вместе. И поэтому, когда я попал в армию, а попал я сразу в Новочеркасск, там все было гораздо суровей, и я в абсолютном недоумении пребывал, куда это я попал — все всех ненавидят. Ну а тут я еще и в очках — меня стараются задавить все и даже самые слабые. И вот в это время мне гитара очень сильно помогла, потому что, когда выяснилось, что я владею инструментом… я вообще за первые полгода в учебке, когда я был в Новочеркасске в учебном подразделении,  я в той или иной степени обучил владению гитарой порядком ста восьмидесяти человек — это минимум!

- Ух ты!

- То есть, люди не просто играли три аккорда — ре-минор, ля-минор, ми-септ, нет! Они брали барре на первом, на третьем, на пятом ладу. По казармам нашим смежным носились листки с аппликатурами, с аккордами песен. Ну и потом, когда полгода в учебке закончились и я уже отправился проходить оставшиеся полтора года службы в Белоруссии,(Мона, привет и  Антону Хаткевичу тоже), я служил полтора года в Осиповичах. Вообще, Белоруссия — это замечательная тогда республика, сейчас — страна, я очень ее люблю и всем советую обязательно съездить в Минск — это красивейший и замечательный город. И, собственно, оставшиеся полтора года гитара точно также мне помогала, я со своими приятелями-сослуживцами организовал ансамбль, благодаря которому, кстати, мне и отпуск дали, вот. Ну, то есть, соответственно, поэтому, когда я вернулся из армии на гражданку, было логично только продолжать занятия музыкой.

- Ну а дальше как развивалось? Чем потом дальше стал заниматься, когда уже все это время успокоилось, скажем так, после перестройки, все утихомирилось более ли менее?

- Да там вся жизнь так — все цеплялось одно за другое. Дело в том, что я переехал в Тулу, бабушке сказать, что я буду уличным музыкантом — это просто дорогу к гробу сократить ей вообще максимально. То есть я для нее должен был чем-то заниматься. И мне почему-то показалось, опять же, очень интересным водить, извините, трамвай. Подал, значит, я документы, в тульское какое-то трамвайно-троллейбусное депо, заявление на обучение на водителя трамвая. А у них там что-то было, это 91 год, они на водителей трамвая брали только женщин, причем, только исключительно с высшим образованием! Ну то есть на фоне того, что не было нигде ни работы, ни еды, ничего, они  могли позволить себе предъявлять подобные требования, и у них там конкурс был. Мне предложили — „Ну хорошо, после службы в армии, идите в водители троллейбуса“. Я посмотрел, там эти курсы были что-то порядком трех месяцев. Я сказал: „Ну, давайте эти трехмесячные курсы“, которые благополучно растянулись на девять месяцев. Нас гоняли на уборки улиц, на патрулирование в роли дружинников, с милицейскими нарядами патрулировали по городу, потом — на птицефабрику нас отправляли. В общем, такая дешевая рабочая сила, но в то же время нас еще и обучали. Вот, могу сказать, что там обучение было что-то типа того — четыре дня в неделю мы учились, а три дня были выходные. И вот на эти три дня, точнее, вечером четвертого дня, я уезжал в Москву, и вот мы музицировали в переходе на Площади Революции, а потом, когда наступила зима, на Китай -городе — так называемом „верхнем“ Китай-городе, в длинной трубе, около политехнического музея. Вот. И потом в воскресенье вечером я возвращался опять в Тулу, где я просто умирал от скуки, от безысходности, потому что Тула -  такой спящий город, совершенно не соответствует моему внутреннему миру. Мне там ужасно, мне кажется, что все стоят на месте, никакого движения там нет. Когда я приезжал в Москву, я опять начинал жить, дышать, вот это суета — это было мое.

- Чем все это закончилось?

- Ну и  потом, собственно, экзамены я все сдал на отлично, и остался один — на вождение, но перед самым этим экзаменом нас заставили написать заявление, что мы обязуемся отработать 5 лет (по-моему…Я не помню, толи три, толи пять) в Туле, водить троллейбус, то есть таким образом мы компенсируем затраты на наше обучение. А в противном случае, мы сознаем, что в судебном порядке с нас будут взысканы все эти средства; и я почувствовал, что, как и в случае с институтами, меня  пытаются загнать в какие-то рамки, что я должен потом буду что-то делать. Мне это окончательно разонравилось. И я, расстроив бабушку, бросил это троллейбусное депо, уехал в Тулу, и в Туле  я три месяца жил на центральном аэровокзале — это метро Аэропорт, на картонке из-под телевизора толи Темп, толи… ой, какие же тогда были телевизоры шикарные. В общем, мне здесь было некуда вписаться, потому что не было ни денег, ничего. И вот три месяца я жил на свежем воздухе. Ну потом как-то все уже определилось. И переходный период у меня занял около трех лет, наверное, после чего я понял, что с меня этой романтики достаточно.. и стал пытаться уже как-то зарабатывать на жизнь другим образом.

- В каком-то комментарии, по-моему, в этот раз, Рома Шапошников, сказал, что ты там, как я понял и сделал вывод, что ты звукорежиссером в какой-то передаче работал, да?

- Неет!)

- Это была шутка, или что?)

- Нет, это была не шутка. Дело в том, что переходный период закончился, — в нашем случае, переходный, потому что мы были в переходе, — часть музыкантов… вообще, нас там кучковалось очень много — в принципе, если посчитать, то нас там порядком пятидесяти человек тусовалось, и встречались все в разное время, но и все это вот так мешалось, и все играли со всеми, ну часть из музыкантов в итоге образовала один музыкальный коллектив. Рома с одним своим другом — они уже давно музицировали, и,собственно, они меня пригласили тоже с ними поиграть, ну и в этом коллективе  добровольно взял на себя функции звукорежиссера, звукооператора, помимо того, что я и играл и бек-вокал у меня там был, поэтому то, что пишет Рома…кроме того, мы пытались некоторые композиции в домашних условиях записать, ну я там тоже сводил — занимался тем,чем занимаешься ты перед тем, как выложить запись.

- А чем сейчас ты в какой сфере?

- Сейчас я уже около десяти лет занимаюсь программами 1С, программирую, в общем. Я понимаю, что если сейчас это услышит Амакс, то он посмеется, потому что программирование на 1С  — все же это, скажем так, нижайший уровень, но тем не менее, вот я работаю программистом 1С.

- Как в эту деятельность попал?

- Могу сказать, что к исходу деятельности переходного музыканта я это дело очень сильно возненавидел. У меня стало складываться ощущение, извини, такой продажной женщины: ты стоишь такой в переходе наперевес с гитарой, и мимо кто ни пройдет, тот покупает тебя или  твою музыку, а ты стоишь и продаешься. Но к этому моменту я от этого уже ужасно устал, потому что тяжело на самом деле психологически. Да, я хотел помогать людям, но так получалось, что на тебя очень много негатива выбрасывается, редко кто с тобой делится своей радостью — если кому-то хорошо, то он просто пробегает мимо, а останавливаются: „Сыграй это вот это, вот то“ как раз те, кто в этом нуждается. И в какой-то момент я понял, что я больше не в состоянии так помогать людям, я возненавидел работу в переходе, ну и я тупо устроился грузчиком в одну из фирм. И, как ни странно, к 1С меня привела именно работа грузчиком. У меня был бестолковый начальник склада, который мною командовал, еще пара таких, как я. Как человек, к жизни такой, к такой работе мало приспособленный, он не вел никогда никаких записей, не знал, что где у него находится, и для того, чтобы узнать, что в этой куче лежит, приходилось эту кучу перелопачивать, перекладывать в другое место в соседнее, чтобы он мог отделу сбыта сообщить, сколько здесь всего этого находится. Но поскольку горб лениво ломать лишний раз, завел тетрадку, блокнотик, стал записывать: здесь то, здесь это. И так невольно получилось, что я своего начальника таким образом стал подсиживать, потому что, когда ему задавали вопрос „Что здесь и сколько?“, он говорил:» Ну через два часа мы вам скажем", я доставал свои записи и говорил: «Вот столько», и невольно вопросы стали задавать уже не ему, а мне. И потом я решил как-то выбираться наверх, и почему-то пошел в Тимирязевскую сельско-хозяйственную Академию, поступил на экономический факультет, и решил я выучиться на бухгалтера. И там у нас было, — название предмета-то забыл… Подскажите мне! Где работают с компьютером, изучают все программы. Из головы вылетело. В общем, мы стали изучать там 1С. И я вижу — надо же какая программа! Как-то мне удалось выйти на нашего директора, пытался ему доказать, что-то. А он из бывших комсомольцев — ни мычит, ни телится, но мне удалось его уболтать. Закупили программное обеспечение, а никто с ним не может разобраться, потому что там весь состав, скажем так, сотрудников -  за пятьдесят, но они просто боятся компьютер включать — женщины.И так получилось, что меня стали со склада чаще снимать — давай разбирайся с компьютером, с программой. Я с этим со всем разобрался, потом туда загнал весь наш склад, подсидел своего начальника. А потом, когда приходили ребята из фирмы-франчайз 1С, увидели, что я в 1С сам научился все писать, они пригласили меня просто в свою фирму. Я перешел к ним, отработал год системным аналитиком, в итоге мне надоело бегать эдаким Бобиком по Москве и Подмосковью по разным фирмам, и я нашел в итоге работу в фирме, которая занимается аудитом и аутсортингом, то есть, у нас там постоянный штат бухгалтеров, и я там программист решаю их проблемы, и в том числе занимаюсь автоматизацией предприятий наших клиентов, которые обращаются с этими вопросами. Вот, собственно то, чем я занимаюсь на сегодняшний день.

- На сегодняшний день все-таки тебя устраивает нынешняя работа, стабильность, или все-таки, ты хотел бы работать музыкантом? Если бы это уже было достойно где-то с соответствующей оплатой.

- Ну, скажем так, музыкантом я в свое время поработал. Дим, я тебя уверяю, что любой профессиональный музыкант, он согласится с тем, что в том числе работа переходного музыканта, то есть, я работал профессиональным музыкантом, я гитарой себе зарабатывал на жизнь в течение не одного года, я бы не хотел сделать музыку источником своего существования. Дело в том, что я продолжаю играть на гитаре, продолжаю заниматься музыкой. Кстати, когда закончится у меня эта лабуда с институтом, у меня сейчас скоро уже будут гос.экзамены и защита диплома, потому что Тимирязевку я благополучно не закончил, у меня есть определенные задолженности перед Ромой Шапошниковым, в плане нашего совместного проекта — музыкальной группы, которой, слава Богу, скоро будет  уже лет двадцать, мне нужно еще несколько песен, даже, скажем так, пару альбомов, досвести, чтобы перед самими собой у нас уже была закончена музыка, которой мы  бы с удовольствием делились с нашими друзьями. Я бы не хотел зарабатывать музыкой. Нравится ли мне сегодняшнее мое занятие? Да конечно, я вообще могу сказать, что я старался всегда, и считаю это единственно-возможным способом, в любом даже нелюбимом занятии постараться для себя найти что-то позитивное. Потому что я иначе просто жить не могу, если я не найду какое-то светлое пятно в том, чем я сейчас занимаюсь, я просто, наверное, с ума сойду! Поэтому я всегда стараюсь найти некое творчество в чем угодно. Так что вот так.

- То есть у вас и на данный момент есть своя музыкальная группа?

- В формате музыкальной группы мы не встречались очень давно, я могу даже сказать, что, скажем так, с периодичностью два, ну максимум — четыре раза в год мы встречаемся. Встреча друзей с некоторым количеством спиртного, и обязательно  гитара. Эти гитары, они до утра, прогулки по лосиному острову…

 — Отличное времяпровождение). Тем не менее мы уже подошли к покеру. Не трудно предположить, что с покером ты познакомился через Романа Шапошникова?

- Да, конечно. Причем да, он совсем недавно, где-то в комментариях написал, что он с этой игрой меня пытался познакомить в 95 году, но  я не помню, возможно, это был  95–97 год, летом мы поехали искупаться, позагорать. Рома только начал этим заниматься, и я помню его широко раскрытые глаза -  в общем, человек захлебывался от всего этого, то есть он прочувствовал, что такое покер.

- И пытался поделиться с тобой, да?

- Да! Что это просто-напросто интересно даже, не как средство зарабатывания денег, а просто это интересно Но в тот момент он совершенно не владел до такой степени этим предметом, этим языком покерным, не знал, как можно и что рассказывать. В итоге минут двадцать, наверное (мы втроем ездили: я, Рома и наш третий друг по группе), ну и Шапошников пытался нам все это двадцать минут/полчаса объяснить — комбинации какие-то раскладывал, смысл игры, донести до нас некий месседж он пытался. Ну да, я в какой-то момент собрал флеш вроде бы  червовый, действительно, и сказал: «Тупая скучная игра, смысла в ней нет вообще никакого». Шапошников был ошарашен, он обиделся на нас, но это для нас обычное дело — друг на друга обижаемся периодически). Сказал: «Сами идиоты», вот.) Кто бы мог подумать, что все это трансформируется в Poker-Moscow, например?! И если ты хочешь спросить, как я пришел в покер, то это все благодаря его книжке, которую он написал в соавторстве с Сергеем Колыхматовым, он мне ее подарил на одно из дней рождений, и там внутри лежала некая сумма. О том, что это на самом деле не просто, значит, мне инструкция прикладывалась, но и начальный банкролл, т.е. те деньги, которые там были, я благополучно растратил, а книгу не открывал больше года. Вообще к ней не притрагивался, она лежала себе и лежала, надписанная автором — конечно, прикольно. Ну а где-то год с небольшим, скажем, в силу некоторых обстоятельств, мне нужно было чем-то занять себя, скажем так, даже не знаю, как сказать… бывают такие периоды — тяжелые в плане переживаний душевных, и мне нужно было чем-то себя занять, потому что… неважно, в общем. И я на книжной полке нарыл эту книжку Ромину стал ее листать — писал-то ее человек уже искушенный, он знал, как силки ловчее расставить, чтобы неокрепшие души туда заманить. Стало интересно. Сначала нашел я где-то в интернете какой-то тренажер по лимитированному холдему, совершенно тупая прямолинейная какая-то программка, которая, тем не менее, меня обыгрывала постоянно. Это меня задело, но ничего. Потом я..потом, собственно, все и началось, потом стал играть.

- И что для тебя покер сейчас?

- Я бы сказал так, что в моей жизни помимо музыки появилось еще одно очень любимое и приятное занятие, но хобби — покер, и как я в свое время чуть не возненавидел музыку из-за того, что в переходе я «переиграл», мне бы не хотелось это повторить и с покером. Ведь мы же читаем на сайте, на разных сайтах, что те люди, для кого покер — средство заработка, они же не видят, усмехаются, скажем, читая про наши переживания, микролимитчиков, которые «Ах переехали! Господи, ты Боже ж мой!»…Они зарабатывают этим на жизнь, но так, как я не восторгаюсь тем, как каждый день езжу на работу, пишу обработки, отчеты, документы. Хотя на самом деле я испытываю удовлетворение, стараюсь, чтобы все это было. Так что, я стараюсь играть в плюс, и у меня, в принципе, получается. Другое дело, что этот плюс очень маленький, но опять же, я должен сказать, что у меня практически нет времени на игру. От силы, что я могу себе позволить сейчас — это два вечерних турнира в неделю, всего лишь два, представляешь?

- Дааа!

- Конечно, и на работе иногда во время обеденного перерыва, причем у меня обеденный перерыв таков, что я обедаю на рабочем месте, и ем я в страхе телефонного звонка от какого-нибудь из своих бухгалтеров. И нужно идти решать проблему. Ну, если отболтался, идешь после обеда, но в любом случае особо не поиграешь, потому что и директор может войти, то есть я могу сыграть еще одну игру во время обеда, и то — не всегда. То есть, практически у меня нет возможности для такого серьезного увлечения покером. Единственное, была возможность немножечко поиграть — совсем недавно, две недели назад, у меня  был отпуск, да и то я его взял, потому что мне надо было досдавать хвосты в институте, но, должен обратить ваше внимание — хвосты образовались не вследствие моей неуспеваемости, а вследствие того, что у меня был перевод из другого ВУЗа, и там — несоответствие программ, у меня там было двенадцать хвостов, и нужно было их срочно сдавать. Так и то, я умудрился чуть-чуть поиграть, следствием чего стали те два ВОДа, которые я выложил. Так что я такой — слабо-положительный микролимитный игрок.

- Слушай, ну ВОДы ты сделал-то тоже классные, как тебе вообще идея пришла?

- Мона все старается, предлагает и то, и се -  мы не мычим, ни телимся. Думаю — ну, попробуем…

- Отличный пример подаешь, это уж точно.

- И с этими ВОДами точно также, когда нам  написала, по-моему, в первом обзоре этого кубка: «Да что ж такое? Мы вам и так, и наперекосяк, а вы вообще — никак», ну надо как-то действительно поддерживать. Дим, ну ты же видишь, дало свои плоды, народ вон начал выкладывать. Мне в личку пишут, спрашивают: «А ты чем писал, какой программой?».

- Если говорить об оффлайне, не говорить, что где-то там — на кухне, а как мы играли, ну ты понял — именно в клубе, живой покер.

- Да, я понял. Ну я играл только в рамках кубка PokerMoscow, было несколько у нас игр предыдущего кубка, больше я не выбираюсь.

- А как общее впечатление?

- Дело в том, что я вообще человек очень мнительный, и мне нужно очень  долго привыкать к обстановке, и она меня очень сильно отвлекает. А представляешь, какой шок я испытываю, когда сижу в оффлайне, за настоящим покерным столом, плюс мне еще стул этот неудобный и накурили, и приходится слушать дилера, а я вообще стараюсь под музыку играть, включаю себе радио релакс-фм, завариваю зеленый чай с молоком — вот это для меня комфортная замечательная обстановка, где я могу отрешиться от всего и думать над игрой. Ну нет у меня опыта оффлайна, и меня это все в большой степени напрягает. Мне это нравится и интересно, но для меня это все в очень большой степени чужое.

- Чем еще увлекаешься?

- Я обожаю кататься на роликовых коньках. Причем, у меня не просто какие-нибудь, у меня ролики для…как же их? Господи, вся терминология выскочила из головы! Вобщем, они  Salomon Thunder Man — такие довольно жесткие, но это -  средние между прогулочными и агрессивными. Такие, что можно попрыгать, по ступенькам покататься, по бордюрам, вот так вот.

- И я так понимаю ты и успешно этим занимаешься?

- Ну да.Ну понимаешь, сложно, скажем так, в сорок один год так особо как-то уж скакать)Ну на роликах я, надеюсь, буду кататься, до… еще очень долго по крайней мере, а  кроме того, извините, у меня чуть меньше, чем полтора года назад, сын родился — мне его еще ставить на эти колеса. Кроме того, могу своими планами поделиться — вот сейчас надеюсь с Институтом закончить, и у меня сноуборд стоит на балконе, я его собрал, буду сноуборд осваивать — я  никогда не катался, но мечтал об этом где-то с двадцати двух лет. У меня не было финансовой возможности никогда такой, ну как-то ничего не складывалось. А сейчас надо вставать на сноуборд!

- Ты, наверное, и на коньках здорово катаешься?

- Ну нет, не очень здорово. Так уж получилось, что в школьные годы я не очень хорошо освоил коньки, но они мне помогли встать на ролики, и потом я много катался Я по сути круглый год катаюсь на роликах. Летом — вся Москва перед тобой. А зимой, в частности, в Медведково я езжу в «Адреналин», там скейт-парк есть. Так, чтобы себя в форме поддержать.

Ну это мне очень нравится, я могу сказать, что я всем вообще рекомендую научиться кататься на роликовых коньках. Потому что летом это просто масса удовольствия. Слава Богу, в Москве асфальт хороший; не хочешь кататься по улице (хотя не я знаю, я километров по 18–20 по городу проезжал) — можно на ВДНХ, в Сокольниках кататься, на Поклонной горе. Но на Поклонке нужно уже умеючи, потому что горы все-таки, а так -  одно удовольствие. Да и адреналина потом уже нет, но кайф такой — я даже не знаю, как это объяснить

- Вот давай представим, что у тебя свободный день, когда не нужно, допустим, уделять время семье. Вот ты один — чем еще займешься кроме покера, музыки и роликов?

- А ты мне скажи, это лето или зима?

- Ну давай лето. Наверное, рыбалка, охота?

- Нет, я не могу ни рыбачить, ни охотиться. Мне жалко и рыб, и зверей. Нет, ну я поеду, конечно, купаться — у меня машина есть, живу я на окраине Москвы, и мне тут совсем не далеко, я знаю тут места — прекрасные озера, я поеду купаться и загорать. Я вообще любитель так вот поваляться на пляже и почитать книжку — кстати, милое дело, больше всего люблю читать, действительно, лежа где-нибудь попой кверху в плавках. Нагрелся, бултых в воду, потом обратно. Ну не знаю, читать Ремарка какого-нибудь.

- А литературу какую больше всего предпочитаешь? Художественную или научно-популярную?

- Да нет, художественную конечно. Хотя сейчас из-за института и из-за того, что сын родился…

- Времени совсем нет, да?

- Просто катастрофически! Ну фантастику очень люблю, конечно же. А так, не знаю, ну вот О'Генри прошлым летом перечитал сколько-то там, у меня просто сборник —  я выкупил, новый выходил, по-моему десять томов, что ли? Поначалу было очень интересно читать, а потом получается, что автор в пожилом возрасте невольно тиражирует самого себя, то есть в те же самые обстоятельства он ставит других героев, но, как ни странно, описывает это уже более скучным и неинтересным языком. И поэтому я, заканчивая уже читать О'Генри, рождалось такое ощущение, что как-то он скучновато это делает.

- Это летом, а зимой?

- Ну зимой я буду читать…Ну я вообще сейчас не могу представить — ну не бывает того, чтобы я был вне семьи. Я могу сказать, что мне как раз … Я и от покера очень много времени откусываю — все ради того, чтобы быть рядом со своим сыном. Потому что это счастье фантастическое, я мечтал об этом всю жизнь. И я вот очень счастлив тем, что у меня сын.

- И я тебя, пользуясь случаем, поздравляю — это знаменательное событие.

- Да, он же у меня родился, кстати, когда подходил финал третьего кубка, где мы играли-то, кстати, за одним столом.

- Да да да, помню, в Фоксе вроде.

- Да да, вот ему к тому моменту исполнился от силы месяц, наверное.

- Что для тебя есть идиллия в жизни?

- Ну, в моей жизни должна присутствовать обязательно моя нужность другим людям, моя востребованность. Вообще вот как-то, разговаривая со своей супругой, я ей сказал, что внутри представляю себя эдакой большой птицей, которая своими крыльями прикрывает от невзгод ее, сына, моих родителей, моего младшего брата, его семью. И вот для меня идиллия — это, конечно, семья. Это самое дорогое, что может быть.

-Ну на самой хорошей ноте, мы заканчиваем, подводим итоги. Андрей, тебе спасибо большое за беседу, очень интересно побеседовали, и можешь по традиции передать в конце всем слушателям-пользователям  PokerMoscow привет или какие-то слова сказать.

- Вот ты меня и подловил. Что ж ты заранее не сказал, чтобы я что-нибудь такое подготовил?

- Это был сюрприз)).

- Это ужас! Совершенно в голову ничего не лезет. Вообще ты сейчас выступаешь в роли моего директора, который заставляет меня очередной тост изобретать)), а я ничего не могу сказать, кроме как удачи всем, любите друг друга. В добре нужно жить. Да, вот, пожалуй, и все.

- Вы сегодня слушали в очередной раз «Heads-Up time», в гостях у  меня был, я напоминаю, Андрей. И оставайтесь с нами, оставайтесь на нашей волне. Помните, что хорошо там, где мы есть. Всем пока!

- Пока всем!