Город Солнца

Недавно для своих институтских дел я написал статью по Балабанову. Конечно, выкладывать ее целиком не имеет никакого смысла, и данный фрагмент моей работы представляет собой больше не кинорецензию, а размышления о нашей с вами жизни, вызванные просмотром многим известного «Груза 200». Интересно ваше мнение по этому поводу.

«Груз 200» как никогда до этого задел абсолютно всех за живое, при этом даже не важно, был принят фильм зрителем или нет. В основе действия лежит поражающая двойственность. С одной стороны крайняя условность всего внешнего действия, а с другой – невероятный реализм в складывающейся морально-этической картине. Действительно, несмотря на то, что Балабановым четко обозначены время и место действия, что в фильме играют советские хиты середины восьмидесятых, герои употребляют новомодное словечко «тусовка» и четко обозначены признаки проводимой в стране антиалкогольной кампании, все действия героев абсолютно оправданно можно поставить под сомнение. Сложно представить, что в реальной жизни дочь секретаря райкома могла выбрать себе в женихи обыкновенного парня, служащего в Афганистане, и при этом одной посещать ночные дискотеки, капитан милиции совершенно спокойно и безнаказанно может творить абсолютный произвол, а трусливый преподаватель научного атеизма придет в церковь. Но, при всем при этом, Балабанов с невероятной точностью смог показать нам самих себя, из-за чего, по большому счету, фильм и не был принят.

Вся рассказанная нам история со всеми ее нюансами и эпизодическими персонажами представляют собой невероятно концентрированный и экстремальный сгусток российского коллективного бессознательного, которое очень ярко проявилось именно в переломный для страны период. Мы видим сверхдержавное (на словах) общество, отправляющее своих детей на бессмысленную войну, ведущее пьяные беседы о пресловутом Городе Солнца, в убогих квартирах смотрящее на унылый и никому не нужный очередной съезд КПСС и слушающее отечественную эстраду на фоне абсолютной нищеты и убожества.

Отличительная черта «постшестидесятнического» общества – похороненные мысли, чувства и надежды, отсутствие которых наиболее ярко проявляются сегодня. Мы живем с трупами, с тем самым пресловутым «Грузом 200». Мы обложили себя возвышенными покойниками. Русский человек, смотря на трупы-идеи, так любит обманывать себя, утверждая, что они еще живые и могут «дать свои плоды». А они утонули в беспробудном пьянстве, отчаянной жестокости и усеяны мухами. Мы любим придумать себе, в различных его проявлениях, Город Солнца и тщетно бегать за ним всю свою жизнь. Мы боимся остаться один на один с миром, от которого бессмысленно ждать взаимной любви. В силу различных причин, мы потеряли всякую надежду на что-либо светлое и теперь предпочитаем уткнуться в мертвое, лежать в одной кровати с трупом и бутылкой водки. Балабанов не рефлексирует на данную тему и не желает разбираться в причинах, он лишь поставил перед нами зеркало, а мы, так любящие жить умозрительными идеями, по старой доброй привычке «на зеркало пеняем».

В нашем сознании такое ключевое понятие, как Родина, всегда имела двойной окрас. Еще XIX век подметил различие между Россией имперской и Россией-матерью. В наибольшей степени подобный диссонанс заметен в советском кино сталинской эпохи. Одна «Родина» была воительницей, «одной шестой частью суши», сверхдержавой. А когда не была ею, то умело делала вид, что таковой является. Другая «Родина» была матерью-землей с лучистым взглядом, покладистым нравом и «мозолистыми руками». Русский человек душой любил мать, а служил отчизне и перед обеими чувствовал себя виноватым. Но эта «Родина» оказалась несчастной, избитой, нищей, изнасилованной и утонувшей в собственной глупости. Она стала «Грузом 200». Остро чувствуя подобную несправедливость, человек, разочаровавшись в своей жизни, мечтах и надеждах, не находит смысла дальнейшего существования и тогда становится тем, что нам показал Балабанов. И пресловутые восьмидесятые, перестройка и прочее здесь вторичны. Изнутри прогнивший Город Солнца может родить только тупую жестокость и равнодушие.

В фильме очень удачно найдены типажные герои-антиподы. Трусливый, бессильный и не в меру идеалист профессор-словоблуд, апеллирующий заученными словами, его брат упитанный военком, любящий «поужасаться» жизни за кружкой пива, крепко пьющий деревенский мужик, якобы строящий свой идеальный мирок и обыкновенный выродок, как обычно прекрасно сыгранный колоритным Башировым. Примечательно, что все эти стандартные русские типажи в итоге пострадали от представителя власти мента-импотента. Метафора настолько простая, очевидная и в то же время безумно точная, что даже нет особого смысла каким-либо образом ее пояснять.