Не забывай свои корни

Есть вещи на порядок выше

Подлец человек, ко всему привыкает.

Сегодня ходил устраиваться на работу (об этом поподробнее потом). После этого встретился со своей давней подругой, мы с ней пошли на выставку в ЦДХ, там какой-то известный отечественный импрессионист был, а заодно посмотрели выставку  концептуалистов.

Помните ту книгу, фотки из которой я выкладывал где-то год назад? Вот они там тоже были, очень интересно.

Потом мы пошли в парк горького, отлично там погуляли, все там теперь сделали почти как в цивилизованной стране. Ясное дело, что до парка сьютадела или там рейжент парка уровень пока не дорос, но продавцы бургеров улыбаются (колы правда налили только до половины стакана- бросили туда кусок пломбира и продали это в два раза дороже как «кола-шэйк» о.О:) 

Ну и вообще нормально так день провёл.

Хотя все равно ностальгия мучит, чувствую, что Россия размывает плотину на входе в мой внутренний мир, за которой была тихая долина нормальной жизни. Вот вот размоет и зальет коричневым …шоколадом… И все…

Я бы фотки выложил, но у меня инета нет, я сижу с айпада. 

Ну и вместо фоток:

Я недавно прочитал «Кафка на пляже» Мураками.

Вот цитаты которые мне больше всего пришлись по душе:

В дороге нужен попутчик, в жизни — сочувствие.

***

Вряд ли она была довольна своей внешностью, но, видимо, привыкла и уже не

комплексовала. А это уже много.

***

 Лифт со зловещим дребезжанием дотянул до шестого этажа. Номер оказался тесным и узким. Неприветливая кровать, жесткая подушка, столик, маленький телевизор, выгоревшие занавески на окнах. Ванная – как стенной шкаф, не больше. Ни шампуня, ни ополаскивателя. Окно упиралось в стену соседнего здания. Вот и весь вид. Зато есть крыша над головой, в кране горячая вода. И на том спасибо. Я бросил рюкзак на пол и плюхнулся на стул, осваиваясь в новом жилище.

   Вот она, свобода! Я закрыл глаза и задумался: что же это такое – быть свободным? Думал-думал, но толком так ни до чего и не додумался. Понял только, что теперь я один на свете. Да еще в незнакомом месте. 

***

 – То есть вы хотите сказать, что я туда еще вернусь?

   – Кто знает? Это твое дело – и вообще до этого еще далеко. Но для человека очень важно, где он родился и где умрет. Место рождения мы, разумеется, не выбираем, а вот где умереть – тут все-таки выбор какой-то есть.

***

Начиная с детства, у меня так много всего отняли. Много важного. И сейчас надо вернуть хотя бы кое-что.

   – Чтобы жить дальше?

   Я кивнул:

   – Это необходимо. Человеку требуется место, куда можно вернуться. Сейчас мы еще можем успеть. 

***

  В детстве, помню, дед рассказывал про одного ученика Будды. Звали его Мёга. Вот уж кто был тупой – самой простой сутры толком запомнить не мог. Другие ученики над ним издевались. Как-то Будда ему и говорит: «Эй, Мёга! Раз у тебя голова плохо работает, можешь сутры больше не зубрить. Садись-ка тут у входа. Будешь чистить обувь всем, кто приходит». Мёга был парень покладистый и вместо того, чтобы послать Будду – ишь, мол, чего захотел, а в зад меня поцеловать не хочешь? – послушался. Так он сидел и десять лет, и двадцать – и все чистил, чистил. И вдруг в один прекрасный день на него нашло озарение, и он среди всех учеников Будды сделался первым человеком. Хосино эту историю хорошо запомнил. Столько лет чистить башмаки! Что это за жизнь? Дерьмо, а не жизнь. Представить невозможно. Но сейчас рассказ деда отозвался в его душе совсем по-другому. Жизнь вообще дерьмо, как ни верти, решил парень. Просто в детстве я об этом не знал.

***

   – Такие люди тоже нужны.

   – Да, вы правы.

   – Если все будут светилами и талантами, как жить тогда? Ведь кто-то должен за порядком следить, разные практические вопросы решать.

   – Совершенно с вами согласен. Если все будут светилами и талантами, жить станет тяжело.

***

Загогулины такие… ничего не разберешь. Что тогда без толку мозги напрягать?

   – Мудрое решение. Не зря говорят: лучше вообще ни о чем не думать, чем думать о всякой ерунде.

   – Хорошо сказано.

   – С большим смыслом.

***

 – Я думаю, дело в том, что сколько ни говори об этом, сколько ни объясняй, все равно точно не передашь. Слов не хватит.

   – Вот-вот, – подхватил Сада. – В самую точку попал. А если словами передать не можешь, лучше вообще ничего не объяснять.

   – Даже самому себе?

   – Да. Даже самому себе лучше ничего не объяснять.