Бойцы вспоминают. Как в СССР достать деньги и расплатиться с шулерами

… шахматные книги. Значит, их и продам.

Черный рынок в позднем СССР существовал. Был он наверняка и раньше, но в 80е власть вынуждена была сквозь пальцы смотреть на его существование. Не оставалось у нее сил и ресурсов, чтобы поддерживать в стране любимый  казарменный порядок. Поэтому рынки были, а страху у спекулянтов поубавилось.

Книжный магазин на Сретенке был центром черного рынка шахматной литературы. Там можно было найти любую шахматную книгу. Примечательно, что речь идет о советской шахматной литературе.  Думаете, ее можно было купить? Как бы не так — ее  надо было искать. В СССР было выпущено большое количество прекрасных современных шахматных книг, но купить их было невозможно. Просто не было в наличии. Тиражи были приличными, но любителей игры было на порядок больше. Обычно спрос регулируется ценой, но только не в СССР. Мы не капиталисты. Пусть у нас ничего нет, зато ничего нет по доступным ценам. Пусть мы ничего не купим, зато ничего не продадим. Так что книги мгновенно исчезали с прилавков, нередко даже не попав на них, и оказывались на черном рынке.

Магазин на Сретенке был полон народа весь рабочий день.  Книги продавали, книги покупали, книгами менялись. «Черные» продавцы чувствовали себя там как дома и особо не скрывались. Сидели на подоконниках, на лестнице, дефилировали возле входа. Нет, книг у них в руках не было – спекуляция в Союзе была по-прежнему запрещена. Но, если ты подходил и спрашивал о книгах, то они по мановению ока возникали у них в руках. В основном, из-под полы. Те, кто имели блат посущественнее, могли провести тебя в незатейливый газетный киоск в двух шагах от входа. В киоске у них был «свой магазин». На импровизированных книжных полках из досок, ящиков и подручных материалов были расставлены книги. Море книг. От Алехинских «Мои 50 шахматных партий» до новейших югославских «Шахматных информаторов». Все то прекрасное разнообразие, которое было напечатано в соцлагере, но недоступно для его граждан. На Сретенку я и отправился, запасшись списком имеющихся у меня шахматных книг. 

Худо-бедно, а строчек пятьдесят в этом списке было. В основном, проходные книги, но и пара-тройка жемчужин имелась. Например, «Моя система на практике» Нимцовича, которой я гордился по праву. Было также несколько книг с именными автографами авторов – Бронштейна, Смыслова, Таля – тех шахматистов, с которыми мне выпало счастье сразиться в сеансах одновременной игры.

Откуда взялась у меня библиотека? Постепенно скопилась. Активно заниматься шахматами я начал с младших классов школы. Что-то мне дарили, чем-то мы менялись в наших шахматных клубах. Иногда бывало, что от тренеров или их деловых товарищей нам  доставалась важная информация, которой можно было воспользоваться. Например, в такой-то день в таком-то магазине будет выброшена фишеровская ВШМ-ка «Как побеждали Боба Фишера».
С пяти утра у магазина растет очередь. Если ты окажешься в первых двух-трех десятках, то почти наверняка книгу приобретешь. Книги выдавались по одной в руки – двух купить не было возможности. Правда, эту уловку легко обходили. Но, так или иначе, книги приобретались.

Долго собирал я свою библиотеку. Книги активно штудировались. Самые актуальные зачитывались до дыр. Книги  были собой всегда. Особенно на официальных турнирах.
Все интеллектуальные игроки стремятся к перевесу над оппонентами. В такой рафинированной игре как шахматы, где почти нет возможности для мошенничества, единственным перевесом остается знание дерева вариантов. Попросту говоря, знание того, какой ход в данной позиции лучший.
Сегодня это почти не проблема. Развитие компьютерных технологий быстро убивает классические шахматы. Лет пять назад  известный шахматист спалился, когда в процессе анализа не сдержался и выкрикнул, что в позиции имеется мат в семь ходов. А спалился потому, что… мат в семь ходов там действительно был, но ум человека не смог бы его найти. Не потому что невозможно. Просто не стал бы искать. Позиция предполагала для шахматиста естественную реализацию перевеса, а не поиск этюдного мата.

В начале 80х никаких компьютеров не было. На турниры мы брали с собой книги. В сложной позиции можно было отойти в уборную и, заперевшись в кабинке, быстро полистать справочник.
Однажды я отбежал в туалет как раз по «этому делу». Позиция была крайне сложная, времени было в обрез. Как назло, кабинки были заняты. Я открыл книгу и углубился в материал.
Чья-то рука легла мне на плечо. Оглянувшись, увидел своего соперника по партии. Оказывается, он уже сделал свой ход. Теперь он с интересом заглядывал в мою книгу.
Сначала я собирался сгореть от стыда. Но соперник мой оказался человеком великодушным.

- Что это у Вас? О, дебютный курс Панова. Неплохо! Не поверите, я тоже им пользуюсь. Только у меня новое шестое издание. Которое в соавторстве с Эстриным.

И он показал мне новенькое шестое издание той же книги, которую листал я. Открытое на той же главе. Что естественно. Справочники у нас были разные, а вот партия – одна!

Неоднократно я приценивался у спекулянтов по разным книгам. Знал, что некоторые могут стоить до 100  рублей. Внутренне я был готов расстаться с десятком книг. Возможно, с парой-тройкой жемчужин. Было жалко, но что  делать?

…  Я вынырнул из  метро на той станции, которая сегодня благородно именуется «Сухаревской» — тогда она была «Колхозной» — и двинулся вниз по Сретенке. Через пять минут подошел к книжному магазину. Вокруг  царила обычная толкотня…