Нянечка, часть вторая (рождественская сказка для лудоманов с концом правдивым, но счастливым)

Но что-то мы заболтались — пора бы нам вернуться в девяносто шестую, где властвует Дух и разгорается пламя Игры. Внутрь нас не пустят, конечно, но тихонько постоять у двери, посмотреть в щелочку — можно. Пойдем, мой читатель. Только тихо – не болтаем и не гыгыкаем. Прояви капельку уважения – ты присутствуешь при таинстве… 
Начало здесь



Нянечка (рождественская сказка для лудоманов с концом правдивым, но счастливым). Часть вторая.

…В центре стола, на единственном мягком стуле восседает хозяин девяносто шестой, Алексей Андреев. Над ним образа — пристально смотрят на входящих Дойл Брунсон и Генерал Скобелев. За игрой товарищи называют хозяина Лёхой, а за глаза все больше Алексеем Владимировичем.

Леха — человек значительный. В юности служил в знаменитой Псковской дивизии у генерала Шаманова на одной из самых ответственных должностей — командиром парадного конного эскорта полководца. С тех пор развилась в Лехе страсть к порядку и таинственным совпадениям.
Сейчас он глядел в окно на закатное великолепие и снисходительно улыбался.

На то были веские причины. Нянечка рассказывала, насколько важна в покере наблюдательность. Делилась удивительными историями про наблюдательных игроков, которые, выигрывали огромные банки и, вместо того, чтобы бесславно вылететь на баббле, одерживали блестящие победы.

Был Леха человеком пытливым и давно наблюдал за измайловскими птицами, конкретно за зябликами. Что-то неуловимое, но закономерное чувствовал он в их стремительном лете. Леха терпел, продолжал наблюдения и в какой-то момент понял. Понял, каким замысловатым образом связан предзакатный полет зябликов с теми картами, которые выходят на борд.

Великое открытие — великая тайна. А что был он пациентом психушки, так это ему только на руку. Никто не станет подозревать в бреднях больного человека скрытого закона мироздания. Пусть посмеиваются — лишь бы не заинтересовались. Леха открыл полет зябликов в одиночестве, в одиночестве же хотел насладиться плодами своего открытия. И это случится сегодня.

*****

Справа от Лехи сидит нахохлившись Лёня. Взгляд его уныл, но сосредоточен. Он пытается — впрочем, без особой надежды — разглядеть удачу в туманной дымке будущего.

Родина его — техасский холдем, в омахе-два флопа чувствует он себя изгоем.
Предмет Лениного обожания — флоповые сеты. Не только топ-сеты, вообще любые. Терпение Лени не имеет человеческого предела. Рука за рукой, час за часом, сессия за сессией он терпеливо выходит на флоп в поисках желанного Грааля. Не отчаивается в случае неудач, продолжает свой путь пилигрима.

Наконец после вереницы печальных флопов ему приходит желанная карта, и он впадает в мистический транс. Остальные терпеливо ждут. Когда Леня возвращается из транса, ставит полный банк. Остальные радостно коллируют.

На терне выходят еще две карты, снова Леня ставит банк и снова получает радостные коллы. Последний раз та же история повторяется на ривере, где наступает пора открывать карты. Леня вскрывает флоповый сет и замирает в оскорбленной позе изгнанника-императора. Остальные по очереди вскрывают свои руки и смотрят, кто чем Леню побил. Тут нередко возникают крики и даже немножко ругани, поскольку игроки без Нянечки не всегда могут быстро разобраться в хитросплетении комбинаций. Пять минут интеллектуального штурма восстанавливают истину, и банк делится между победителями. Все довольны и оживлены. И только Леня с надменным и грустным видом императорского пингвина оскорбленно бурчит под нос, ни на кого не глядя и ни к кому конкретно не обращаясь «Молодцы! Вот молодцы! Так и надо играть! Молодцы! Так и дальше играйте! Молодцы!»

Оскорбленная Ленина душа не оставалась совсем уж непонятой. Леню обожали женщины. Как-то получалось, что все Ленины пассии были дамами состоятельными, а скорбный Ленин вид порождал в них немедленное желание утешить избранника. Поэтому Леня с завидной периодичностью мотался по свету, отдохнуть и подуспокоить расшалившиеся нервы.

Здесь тоже случались незадачи. Когда Леня поехал кататься на лыжах в Австрию, там вышел громкий политический скандал и отмена результатов выборов, что привело к политическому цунгцвангу европейское сообщество.

В следующий раз Леня мотнулся в Черногорию покупаться в Адриатике и попить винца. И что вы думаете? Черногорию тут же охватили волнения, связанные с предполагаемым вступлением страны в НАТО. На улицах творились беспорядки, столкновения полиции с демонстрантами и тому подобные бесчинства, никак не красящие маленькую курортную страну.

Последним ударом для Лени стала поездка в США. Леня всегда слушал Нянечку внимательнее остальных пациентов. Ловил каждое слово и аккуратно записывал в зеленую тетрадочку, оставшуюся у Лени незаполненой с институтских времен. В какой-то момент понял, что готов ехать в Вегас, выступать на Мейне покерного мирового чемпионата. Но Леня никогда не получал визы в Америку и немного волновался. Как раз в это время очередная пассия пригласила его развеяться в Калифорнии.

Дальнейшее вы знаете. Неожиданно для всего мира президентом США был избран Дональд Трамп, а невиданный социальный коллапс потряс до основания трехсотлетние устои англо-саксонского мира. Но самое горькое в том, что по окончании поездки Лене аннулировали визу без формального объяснения причин. Когда теперь друзья вечером собирались после ужина в фойе психушки послушать новости НТВ (других каналов в приличных психушках стараются избегать), всегда радостно смеялись, слушая потуги дикторов объяснить причины политического кризиса. Русские хакеры, американские перебежчики, козни еврейского лобби – как наивно все это звучало для знающих истину. Истина была проста – Леня съездил в Америку.

Не смеялся только Леня. Он тосковал и подозревал, что весь политический спектакль разыгран для отвода глаз. Настоящей причиной было нежелание допускать Леню до участия во WSOPе, а все остальное – пропагандистская завеса.

Теперь Леня сидел рядом с Лехой и тревожно следил за блуждающей улыбкой последнего. Мизантропы чутко реагируют на чужие радости. Леня Лехину радость видел, не понимал ее причин и привычно ожидал худшего.

*****

По другую сторону от хозяина стола, в старинном дубовом кресле с резными древнеславянскими вензелями развалился Костя. Он был звездой клиники. Академические светила собирались понаблюдать за Костей со всего бывшего Союза. Молодые аспиранты могли провести день в его компании и идти спокойно защищать дипломную работу по какой-нибудь неочевидной теме вроде «Карточные игры и психодинамика русского раскола».

Костя считал себя реинкарнацией Александра Македонского. Его мятежная душа постоянно требовала боя, и неважно, что это был за бой: холдем или омаха, споры о вере или шахматные поддавки – все годилось для Костиной самурайской души.

Уже давно Костя строил генеалогическое древо и был уверен, что рано или поздно доберется до знаменитого предка. За пару недель Костя докопался до Дениса Давыдова, но потом эта ветка показалась ему бесперспективной. Он зашел с другой стороны от линии фронта и по истечении нескольких напряженных месяцев самостоятельно доказал свое прямое родство с Наполеоном. Это был первый успех.

Следом пошли трудности. Он никак не мог подобраться к Карлу Великому. Все усилия разбивались о стену формальной логики, которую Костя ненавидел всей душой, но никак не мог обойти. Костя перестал пить и резко увеличил ставки на спортивные события. Дело принимало скверный оборот.

Ситуацию спасла Нянечка. Однажды днем, пока Костя был на процедурах, она открыла запасным ключом его шкафчик, достала генеалогическое древо, которое Костя никому не показывал, и углубилась в изучение. Она быстро нашла слабые места в Костиной генеалогии и немного подправила пару веток – маленькая ложь во спасение.

В очередной раз развернув семейное древо, Костя испустил торжествующий вопль, легко прошел Карла Великого и на сегодняшний день вплотную подбирался к Юлию Цезарю. Вместе с этим к Косте вернулось спокойствие и гусарская уверенность в славном будущем. Игра была для него не рафинированной интеллектуальной забавой деградирующих умников, а пьянящим звоном атакующей конной лавы. Шлемоблещущий Костя бил копытом и готовился сорваться в аллюре.

*****

По левую руку от Кости притулился на хлипкой больничной табуретке Соловей – четвертый постоянный участник игры. Соловьем его прозвали за вокальные данные и страсть к пению во время игры. Любимой его песней был «Черный Ворон», которую он исполнял с тяжелой грустью. В оллинах она звучала с таким надрывом, что Костя орал благим матом и требовал немедленно заткнуться. Почему-то пение Соловья ассоциировалось у Кости с поражением МанСити в Лиге Чемпионов. Какая связь между Черным Вороном и голубым Сити, он объяснить не мог, но все соглашались — что-то слышалось трагическое в пении Соловья.

В отличие от Лени, который считал заговор против себя делом сил, хотя и великих, но все же земных, Соловей чувствовал, что против него ополчилась Вселенная. Давным-давно кто-то жестокий сболтнул Соловью, что, как только он озвучивает свои страхи в процессе раздачи, все разворачивается по самому жуткому сценарию. Соловей спросил Нянечку. Та подтвердила – да, бывало такое в истории покера, что лучшие игроки оказывались у разбитого корыта из-за сил паранормальных.

Предупрежден, значит вооружен? Нет у человека оружия против Рока. Соловей встречал невзгоды одним величием Духа. Достоинство перед лицом невзгод съедало всю энергию. Поэтому был Соловей мрачен как Черный Ворон и тосклив как умирающий лебедь.

*****

Между Лехой и Соловьем устроился Юлик, самый молодой пациент бокса и хитрец, каких поискать. В отличие от других пациентов-игроков (мы не будем использовать термин «лудоманы» — несправедливый, обидный и крайне неточный), он точно знал, что нормален. Другие СЧИТАЛИ себя нормальными, а Юлик это ЗНАЛ. Он и в клинику попал, симулируя лудоманию, чтобы оказаться в игре предсказуемой и перевесной.

Юлик был успешным финансовым аналитиком и как аналитик точно знал, что резкие движения ведут к потерям. Неизменно советовал клиентам стратегии консервативные и с минимумом риска. К сожалению, пару лет назад он отсоветовал Косте делать ставку на Лестер в английской Премьер-Лиге. И, хотя совет был абсолютно взвешенным и надежным, скандал получился громкий. Юлик до сих пор испытывал нечто вроде стыда, поэтому всячески обхаживал Костю, пытаясь … нет, не загладить вину, которой не было, а вернуть девяносто шестой потерянные покой и тишину.

Вот снова мы заболтались — прости великодушно, мой читатель, не отвлекаю тебя больше. Смотри в щелочку, но будь осторожен. Таинственен этот портал. Если смотреть долго, можно увидеть кого-то, знакомого до хохота и отчаяния…



Окончание здесь…